Меню
12+

Газета «Учитель Дагестана»

19.03.2018 10:53 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 5 от 14.03.2018 г.

Беда не приходит одна

Автор: Ибрагим Ибрагимов

Новелла

Полночь. В высокогорном ауле свадьба в разгаре. Музыкант, виртуозно играющий на «ямахе», время от времени меняет танцевальные мелодии на песенные: он совсем не выглядит уставшим, готов хоть до рассвета веселить молодежь.

Юноши и девушки в вихре танца кружатся, на них легкая одежда, измокшая и до нитки пропитанная потом. Двое ряженых шутов в кругу танцующих совершают древние ритуальные движения, напоминающие зверей и птиц. У одного на лице маска козла, у другого – осла, сшитые из шкурок. Одежда – длинные лохмотья, залатанные разноцветными отрезами материи, но самое привлекающее в ряженых – по бокам висят котомки, наполненные мукой. Завидев кого-либо скучающего на свадьбе, они подбегают к нему и засыпают мукой.

– Не пора ли забрать невесту в дом жениха? Раньше так долго не тянули?

– Это смотря какая невеста попадется: любят они артачиться, оттягивать время, набивая себе цену.

– Устали ведь. Многим хочется разойтись по домам?

– Вот это, друг мой, невесту мало беспокоит...

Свадебное торжество кипело во дворе, а дома сваты от жениха, его родные и близкие, словно юла, вились вокруг невесты, упрашивая ее покинуть дом родителей.

Наконец, из комнаты невесты выскочила очень расстроенная старшая сваха.

– Эй, Галимат! Где ты? Сколько можно?! – окликнула она маму невесты.

Галимат тотчас, оставив подруг и гостей, поспешила за свахой в комнату дочери. Она была встревожена: просто так старшая сваха ее не позвала бы.

Хамис, дочь ее, сидела на диване в домашнем халате и, казалось, даже не думала наряжаться в одеяние невесты. По обе стороны сидели две подруги и без конца шепотом уговаривали ее накинуть фату. Еще двое женщин, тоже от жениха, были в недоумении.

– Что случилось? Не даете мне с гостями поговорить? – обратилась Галимат к свахе.

– Ты сначала поговори со своей дочерью: это важнее, чем пустые разговоры, – с раздражением отозвалась сваха. – Она уперлась, говорит, шагу не сделаю. Сколько можно?! Мы тут ночевать не собираемся, милая моя.

Галимат подошла к дочери, которая, уставившись в угол комнаты, не поднимала головы.

– Моя Хамис, кровинушка моя, уже пора: ты должна переодеться, не мучай гостей.

– Мама, я не пойду замуж за Ахмеда! – вдруг громко крикнула невеста, повернув к гостям еще в слезах заплаканное лицо.

– Что?! Что ты сказала?

– Я не стану женой Ахмеда!

– Вай-гарай, доченька, что ты говоришь. С ума сошла, что ли?!

– Мне Ахмед не люб… Мама, я об этом и раньше тебе говорила…

– Молчи! Чтоб ты образумилась, негодница! Как ты смеешь? Ты что, решила нас опозорить?

– Я никого не опозорила…

– Астахфируллах, одевайся немедленно! Что подумают сваты от Ахмеда?

– Хоть убейте, шагу не сделаю!

– Эй, глупышка, как не понимаешь, ты уже законная жена Ахмеда: еще вчера вам махар совершил мулла.

– Мне не нужны ваши махары!

– О Аллах, она совсем спятила!..

Сваты от жениха были в шоке: такое они видели впервые, чтобы девушка в ночь, когда должны отвести ее к жениху, так отказывалась. Уму непостижимо!

Разговор мамы с дочерью не очень удивил подруг: Хамис уже успела поделиться с ними своим решением.

Пришел конец терпению и уговорам Галимат, и она, словно орлица на ягненка, в ярости набросилась на дочь и стала колотить ее, продолжая ругаться на чем свет стоит. Затем она схватила дочь за руку и поволокла за собой:

– Немедленно одевайся, пока я тебя не изувечила!

– Убей меня, но я не пойду! – опять закричала дочь, падая на пол.

– Ах, ты, байтарман! Я сейчас приведу отца, посмотрим, какую песню ты запоешь!

Галимат, хлопнув дверью, выскочила наружу. Не прошло и двух минут, как она вместе с мужем вернулась в комнату дочери.

Усмангаджи, отец невесты, был совершенная противоположность жены: односельчане знали его слабый и мягкий, как воск, характер. Пусть он носит на голове папаху, но главой семьи, решающей все вопросы, была его жена Галимат. Усмангаджи редко оставался дома: ездил на заработки и почти не вмешивался в семейную жизнь.

И теперь, порядочно подвыпивший Усмангаджи, узнав, что случилось, совсем размяк, не знал, что сказать и что делать. Его маленькое тело сжалось и сделалось еще более невзрачным. Увидев лицо дочери в слезах, сам готов был расплакаться.

– Хамис, дочь моя, что с тобой происходит? – наконец, спросил он тихо.

– Отец, Богом прошу, не выдавай меня замуж за Ахмеда! Я не люблю его! Я не буду с ним счастлива…

Усмангаджи, обдумывая слова дочери, некоторое время задумался, а потом сказал:

– Дочь моя, а не поздновато ли? Отменить свадьбу – это большой позор на мою голову. Вся моя родня уже угощалась в доме родителей Ахмеда…

– Отец, прости меня, я не пойду замуж за Ахмеда!

Не давая мужу еще что–либо сказать, разъяренная Галимат закричала:

– Чтоб ты сгорела в аду! Неблагодарная! Сию же минуту собирайся!

Хамис не двинулась с места. Тогда Галимат обернулась к мужу.

– Что ты стоишь как столб? Ты отец ей или чужой человек? Как ты разговариваешь с родной дочерью?!

Продолжение в след. номере.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

28